Материнство как стадия половозрастной и личностной идентификации

В исследованиях этого направления материнство анализируется с точки зрения личностного развития женщины, психологических и физиологических особенностей разных периодов репродуктивного цикла (в отличие от других периодов жизни) и т.п. Такие исследования проводятся в рамках различных психологических подходов (психоанализ, гуманистическая психология, другие личностные подходы, психиатрия, психофизиология, этология, кросскультурные исследования, сравнительная психология и т.д.) с использованием различных методов (опросники, интервью, беседа, психофизиологические и проективные методы, наблюдение и т.д.). Одной из наиболее важных фаз считается беременность, которая рассматривается как критический период жизни женщины, стадия полоролевой идентификации, особая ситуация для адаптации. В этот период актуализируются неизжитые детские психологические проблемы, личностные конфликты, проблемы во взаимодействии со своей матерью, в переживаниях беременности играют роль особенности модели материнства своей матери, адаптация к супружеству и т.п. В динамике личностных изменений отмечается инфантилизация, обострение внугриличностных конфликтов, повышение зависимости, уровня тревожности. В работах, посвященных этой проблеме, беременность понимается как острый переходный период, который нередко сопровождается кризисными переживаниями. В ходе беременности существенно изменяются сознание женщины и ее взаимоотношения с миром. Необходимой является перемена образа жизни,вживание в роль «матери». Для многих женщин исход беременности и родов может быть громадным сдвигом к подлинной зрелости и возрастанию самоуважения, для других, наоборот, это может быть патологическим разрешением потенциально нагруженных чувством вины ранних материнско-детских отношений. Особенно стрессовой является первая беременность, так как она означает окончание независимого первично целостного существования и начало «безвозвратных» материнско-детских отношений, поскольку отныне психическое равновесие матери становится связанным с запросами беспомощного и зависимого существа. Ее можно считать критической точкой в развитии женской идентичности. Исследователи разных направлений в основном выделяют три этапа в развитии беременности. Первый относится к началу беременности, второй обычно совпадает с началом шевелений, третий является заключительной фазой подготовки к родам и захватывает ближайший послеродовой период. В рамках трансперсонального подхода рассматривается актуализация в беременности своего пренатального опыта эмоционального взаимодействия с матерью, в первую очередь — эмоциональной конфронтации, проблемы идентификации с ключевой личностью, перенос на ребенка функций объекта влечения, объекта привязанности и т.п., выделяется типология отношения к беременности по критерию сознательного – бессознательного принятия – отвержения.



В психотерапевтически ориентированных исследованиях принят подход к беременности как периоду жизни, сензитивному к обострению психологических проблем и требующему вмешательства и психологической поддержки, осуществляется разработка психотерапевтических методов коррекции психологических проблем в беременности. Другое направление исследовании рассматривает беременность как подготовительную фазу в развитии взаимной привязанности матери и ребенка, которая связана с возникновением новых ощущений и физиологических изменений в организме женщины в этот период. В.И Брутман считает центральным в формировании привязанности к ребенку возникновение первичного интрацептивного ощущения в ходе беременности, совпадающее обычно с началом шевеления, которое вызывает у будущей матери чувство «сродненности» с собственным ребенком. До тех пор, пока будущая мать не ощущает внутриутробного движения, образ ее будущего ребенка имеет лишь абстрактный, символический смысл, связанный с социально значимыми ценностями и мотивами, отражающий сформированную в детстве, в родительской семье матрицу материнского поведения, несущий отпечаток актуальной социальной ситуации (Ю.И. Шмурак). Наблюдения показывают, что с момента начала шевеления у большинства беременных происходит своеобразное вслушивание в свою телесность, фиксация на своих ощущениях. Женщины рассказывают, как они «прислушиваются», с нетерпением «ждут» этих сигналов, наделяют их важным смыслом, как бы «медитируют» на этих ощущениях. Как полагает В.И. Брутман, данный психологический механизм (фиксация на ощущениях) позволяет осуществить подготовку самосознания беременной к принятию реального ребенка. В конечном итоге этим и определяется отношение матери к ребенку как к собственному, про которого она говорит: «Мой ребенок». Периодически возникающие шевеления оживляют поток фантазий, связанных с ребенком, трактовок его поведения. Женщины бывают настолько охвачены, погружены в эти переживания, что часто в их поведении также начинают проскакивать черты детскости. Они становятся более сензитивными и внушаемыми, беспомощными и размягченными. В этот период беременности также обычно возникает внутренний диалог матери с ребенком. Под воздействием этого особого состояния постепенно формируется образ ребенка, который включается в самосознание беременной. Исследования, проведенные Л.В. Копыл, О.Л. Баз, О.В. Баженовой показали, что образ ребенка, возникающий в воображении матери, в ходе беременности закономерно изменяется. Имеются две тенденции — движение к все большей реалистичности и обобщенности образа, наделение его младенческими чертами поведения, строения тела, психическими особенностями. При подходе к беременности как к критической переходной фазе уместно упоминание о внутренних и социальных задачах, которые женщине надо разрешить, чтобы она смогла достичь в результате зрелой личностной позиции. Одна из них — это построение новых сбалансированных и стабильных отношений с ее близкими. Другой задачей, которую женщина должна решить во время беременности и при воспитании детей, является интегрирование реальности и подсознательных фантазий, надежд и мечтаний, относящихся к ребенку. В исследовании G.Ph.D. Louis and E. Margohes анализируются высказывания матерей с точки зрения удовлетворенности материнской ролью, соответствия ожиданий до и после родов. Высказывания по поводу образа ребенка, представления о себе как матери и т.п. анализируются с точки зрения их эмоциональной насыщенности, когнитивной дифференцированности и связываются с готовностью к материнству Беременность становится точкой испытания материнско-дочерних отношений, поскольку беременная женщина сначала бессознательно повторяет роль своей матери по отношению к своему ребенку, пока не сможет вести себя как самостоятельная мать.



Отдельно обсуждаются особенности беременности юных: беременность и проблемы личностного развития, связь с отношениями со своей матерью, качество привязанности юной матери, материнская компетентность и особенности когнитивного и эмоционального взаимодействия с ребенком после родов. Особенности беременности в зрелом возрасте также привлекают исследователей: проблемы поздней беременности как для первородящих женщин, так и для имеющих детей ранее, тревожность и компетентность проблемы психологического бесплодия и риск поздней беременности, компенсаторные мотивы при поздней беременности, психотерапия и психокоррекция.

Все исследования свидетельствуют, что беременность можно назвать критическим переходным периодом в жизни женщины, в ходе которого существенно перестраивается ее сознание и взаимоотношения с миром. Особенно стрессовой становится первая беременность, которая является испытанием полоролевой идентичности, материнско-дочерних отношений, способности устанавливать адекватный контакт с партнером — отцом ребенка. В результате успешного завершения этого перехода женщина достигает внутренней и внешней интегрированности и обретает новый социальный статус Беременность — это важнейший этап в становлении материнской привязанности к ребенку.

Девиантное материнство

Девиантное материнство в настоящее время является одной из наиболее острых областей исследования в психологии как в практическом, так и в теоретическом аспекте. Сюда включаются проблемы, связанные не только с матерями, отказывающимися от своих детей и проявляющими по отношению к ним открытое пренебрежение и насилие, но и проблемы нарушения материнско-детских отношений, которые служат причинами снижения эмоционального благополучия ребенка и отклонений в его оптимальном психическом развитии в младенческом, раннем и дошкольном возрастах

Неблагоприятное для будущего материнства течение беременности, а также особенности поведения женщин, предрасполагающее к последующему отказу от ребенка, анализируются в работах В.И. Брутмана, М.С. Радионовой, А.Я. Варги и др. Они описывают исследования D.Pines, К.Bonnet, и других исследователей, посвященных этой проблеме. D Pines предлагает объяснение, почему для некоторых женщин беременность завершается отказом от ребенка или другими формами отклоняющегося материнского поведения. Она объединяет в единый комплекс такие черты, как инфантилизм, повышенную потребность в любви, связанную с чувством обделенности вниманием и заботой в детстве, сексуальную неразборчивость, эгоцентризм. В фантазиях такие женщины сами — дети, поэтому у них нет желания беременеть. Если даже они этого и хотят, то им трудно окружить ребенка заботой и любовью, потому что им самим кажется, что они недостаточно получили эту любовь. У них могут проявляться сильные садистские черты, направленные на их сексуальных партнеров, и если они станут матерями, это сказывается на их привыкании к ребенку и на их агрессивных проявлениях к нему, особенно к мальчику. Катрин Боннэ провела специальное психоаналитическое исследование матерей-отказниц во Франции и выявила некоторые общие черты развития беременности у таких женщин. Так, для них характерным оказалось позднее обнаружение беременности во 2-м, даже в 3-м триместре беременности. По ее данным, из 400 женщин, родивших и анонимно оставивших ребенка, только 7% обратились к врачу за первой консультацией по поводу беременности в 1-м триместре (против 9 % в общей популяции). Она полагает, что позднее обращение к врачу является симптомом риска отказа. Перцептивное запаздывание момента движения плода бывает связано, как считает Боннэ, с защитным отрицанием, скрывающим под собой инфантицидный комплекс. Такой феномен часто (в половине случаев) возникает у депрессивных беременных. Защитное отрицание проявляется в невосприимчивости к взаимодействию с плодом. Визуальная, кинестетическая, тактильная информация не воспринимается как знаки беременности. Это неузнавание относится также к увеличению веса, гормональным изменениям — прекращению месячных или их видоизменению. Все это рационализируется, объясняется каким-то другим образом, например, сменой климата, нагрузками, переездом в другую страну. Никто из таких женщин не отмечал тошноты, рвоты, усталости, плохого самочувствия, как будто никакой беременности нет. Момент узнавания беременности сопровождался эффектом неожиданности, оцепенения, иногда шока. Большинство предпринимают попытки сделать аборт, но время просрочено Инфантицидные импульсы не выражаются спонтанно, чаще всего они проявляются в настойчивом стремлении сделать аборт любыми способами. У многих наблюдается инфантицидная паника — они боятся убить ребенка, если родят. Это сопровождается глубоким чувством вины. По существующей во Франции системе родовспоможения женщины, которые во время беременности уже знают, что не смогут или не захотят брать ребенка, имеют право на «секретные роды, они заранее поступают в специальную клинику, где с ними проводится анонимная беседа. Такие женщины, объясняя затягивание сроков беременности, отрицают свою потенциальную возможность иметь детей. Фантазматическая преграда, как считает Боннэ, разделила сознательную связь между сексуальными отношениями и прокреативными последствиями. Необходимость поддерживать эту преграду привела к образованию защитного инфантицидного комплекса. Во время встречи присутствие фантазмов убийства обнаруживается в измененной речи, доводящей до полного мутизма: сжатые губы, не пропускающие слова, беспокойный взгляд, как бы захваченный на ужасном или трагическом событии, характерная тревожно-горестная мимика. Эти знаки в целом напоминают депрессивную обездвиженность или человека, вспоминающего о потере близкого. Повышенная тревожность усложняет контакт, внутренняя аффективная охваченность грозит перейти в действие: они плачут, выкрикивают слова. Эти фантазмы остаются долго не выраженными, потому что женщины не в состоянии их озвучить, настолько они им кажутся ужасными и так велико чувство вины. Возможность быть услышанной и понятой перед родительской фигурой, которую и представляет для них терапевт, улучшает состояние. Причина инфантицидных мыслей в отрицании, запрещении сексуальных отношений (в сенсорных и прокреативных последствиях) как проявления удовольствия. Это вызывает травматический опыт их детства, связанный с сексуальностью.

Одним из направлений изучения девиантного материнства является анализ особенностей матерей, которые были лишены возможности адекватного взаимодействия с детьми на первых этапах становления материнско-детской взаимосвязи (сепарация в связи с нарушением процесса родов, неонатальной патологией, преждевременными родами). Эти исследования показывают, что становление материнского отношения связано не только с историей жизни женщины и ее личностными качествами, но и особенностями ребенка и организацией послеродового взаимодействия с ним.


matushka-v-povsednevnoj-zhizni.html
mau-do-dyussh-chelni-ekstrim.html
    PR.RU™